bmpd (bmpd) wrote,
bmpd
bmpd

Category:

Опубликована книга бывшего главы военной разведки Франции генерала Гомара с критикой в адрес коллег



24 сентября 2020 года во французском издательстве Tallandier вышла книга Кристофа Гомара (Christophe Gomart) «Солдат тени» (Soldat de l’ombre). В 2017 году генерал покинул пост командующего DRM (Управление военной разведки министерства обороны Франции, аналог российского ГРУ) чтобы уйти на «гражданку» и стать директором по безопасности и кризисному управлению группы Unibail-Rodamco (Недвижимость). Подведя итоги своей военной карьеры, генерал посвятил 380 страниц книги не только 30-летней службе в спецназе, но и разбрасыванию тяжелых камней в огороды коллег по цеху.


Christophe_Gomart_par_Claude_Truong-Ngoc_septembre_2015

Бывший глава Управления военной разведки (Direction du Renseignement Militaire, DRM) министерства обороны Франции генерал Кристоф Гомар (с) Claude Truong-Ngoc / Wikimedia Commons





В один миг ведущие французские газеты и журналы запестрели рецензиями на книгу, не смог пройти мимо такого события и журнал "Le Figaro", опубликовавший, в т. ч., несколько отрывков из текста генерала армии, осмелившегося преступить скрытность, положенную по уставу «человеку в мундире».

Что заставило бывшего военачальника «вынести сор из избы»?

Подобная «неосмотрительность» рассматривается некоторыми критиками, близкими к DGSE (французская служба внешней разведки), как форма мести того, кто не попал ни на высочайшие должности в окружении президента Макрона, ни в руководители генерального штаба вооруженных сил Франции, хотя это, по его мнению, было ему предопределено.
Сам генерал в отставке отвечает на страницах "Le Figaro": «Я давно хотел рассказать о военном спецназе, чьи заслуги слишком мало известны», — генерал возглавлял его в 20112013 годы.

«Кроме того, мы ушли далеко от тех времен, когда [маршал] Мак-Магон (Mac-Mahon) говорил: «когда я вижу имя офицера на обложке книги, я вычеркиваю его из списка на повышение в звании (tableau d’avancement)».

Авторы рецензий уже на интервью в "Le Figaro", не согласны с генералом — в современной Франции армейское руководство тоже не жалует эпистолярное творчество подчиненных и тому немало примеров. В свою очередь, генерал Анри Бантежа (Henri Bentegeat), бывший начальник генерального штаба вооруженных сип Франции, видит в книгах «хороший способ вписать армию в общество, конечно, не касаясь готовящихся операций».

И что так привлекает внимание профессионалов к изданию?

В своей книге генерал Гомар смело раскрывает реалии элитных военных подразделений, задействованных в специальных операциях под эгидой Франции на территориях Афганистана, Ливии и Мали. При этом он упорно оспаривает легитимность участия DGSE в подобных военных спецоперациях.

Спецоперации Франции — это, с одной стороны, 4000 военных COS (Сил специальных операций), подчиняющихся CEMA (начальнику генерального штаба вооруженных сил Франции) и, с другой, SA (спецназ) - 1000 военнослужащих сухопутных войск, подчиняющихся военной разведке DGSE.
Взаимодействия между кузенами COS и SA никогда не были простыми. Структура DGSE с 7000 сотрудников имеет лидирующую позицию в "глубинном государстве", а генерал Гомар – чистый армейский продукт, грезящий о тех временах, когда DGSE руководили военные. Но накануне выборов 1988 года президент Франсуа Миттеран забрал у армии руководство DGSE, сделав это в наказание за критику его политики, открыто доносившуюся из генеральского лагеря.

Форма проблемы

«Полное размежевание COS и части DGSE, ведущих спецоперации, не имеет никакого смысла, по сути дела – это наличие или отсутствие военной формы при проведении операции», - утверждает генерал. По его мнению, главный аргумент в пользу разделения – полная секретность спецопераций SA DGSE, противопоставляемая более «видимым» действиям COS, теоретически всегда признаваемым Францией за собой, этакие подарки для дипломатов. Дорогая сердцу генерала Гомара модель — британское подразделение SAS, полностью находящееся в тени военных.

Решение проблемы по генералу Гомару: оставить SA DGSE его центр подготовки спецназа в Cercotte, и передать 1000 элитных бойцов (пилотов, десантников и боевых пловцов) под эгиду COS.

«COS — это молодое элитное подразделение, созданное в 1992 году, во времена первой войны в Ираке, но с тех пор военный спецназ возмужал, принимая участие в операциях в Афганистане и Ливии», — считает генерал Анри Бантежа. - «Очевидно, что взаимодействие двух структур проблематично, но оптимального решения не существует», - добавляет Бантежа.

Генерал Гомар настаивает: «Методы работы спецназа, применяемые военными, позволяют избежать ненужных рисков».

"Le Figaro" приводит несколько отрывков из книги, посвященных проколам в работе SA DGSE, зачастую приводящим к международным скандалам:

Ливия

«В Ливии агенты SA DGSE, как всегда, выполняли свою работу в штатском. На этот раз, по настоятельной просьбе местных властей, не желавших афишировать присутствие иностранных военных, бойцы из состава COS оставили форму на вешалке. Таким образом, любая иностранная военная форма оказалась под запретом. Спецназ COS приобрел вид туристов, путешествующего по пустыне в костюме песочного цвета со штанами с большими карманами - наряд достаточно практичный и конечно, удобная обувь.
Так что, вопрос ношения нами военной формы, больше не стоит на повестке дня. Внешний вид бойцов должен отвечать требованиям конкретной ситуации, иначе невозможно соблюдать условия операции. Важно учитывать - возможно или нет, в случае обнаружения, «признание» операции. Если она может быть «признана» в случае её обнаружения, то она проводится незаметно, а если не может, даже в случае провала, то секретно. Но такой расклад невозможен в наши дни, когда все становится явным слишком быстро, в частности, благодаря социальным сетям, моментально распространяющим фотографии, сделанные обычным смартфоном – так граница между незаметной и секретной операцией размывается. Французское государство не станет оповещать весь свет об отправке бойцов COS или SA DGSE, но все равно когда-нибудь история операций SA DGSE в Ливии будет описана от начала до конца.

Гибель трех бойцов SA DGSE заставила говорить об эффективности их работы

Обычно скрытое становится явным, когда происходит трагедия - так случилось 17 июля 2016 года, когда вертолет Mи-35 вылетел из аэропорта Бенина, проводил штурмовые действия и был сбит зенитной ракетой. Все бойцы, находившиеся на борту, погибли, а их тела были выставлены на всеобщее обозрение, при этом ливийские мятежники сразу же определили, что погибшие относятся к французскому спецназу, - и не случайно, они были одеты в форму бойцов COS.

Это не единственный случай, когда агенты SA DGSE без всякого разрешения, использовали «видимую принадлежность» к бойцам COS как прикрытие. Агенты SA DGSE нагло используют бортовые номера COS для своих летательных аппаратов, создавая «смешение жанров», что нехорошо для всех, т.к. непрозрачность токсична - при этом иностранные партнеры находятся в полной растерянности, не понимая, кто есть кто.

Как правило, бойцы COS отправляясь на задание, не знают о присутствии на месте агентов SA DGSE. Что касается последних, то они настаивают на информировании их о перемещениях на месте бойцов COS. Более того, в первой операции около Манбижа в Сирии SA DGSE включила своего офицера в группу бойцов COS, - а обратного никогда не случалось.

Трагический эпизод гибели трех французских военных из SA DGSE в Ливии – нежелательный случай, когда Франции пришлось признать свое секретное нахождение в стране, а Правительство народного единства, во главе с Файез-эль-Саррай, выразило недовольство нарушением своих границ».

Дело Дени Аллекса (Denis Allex)

/11 января 2013 года была произведена попытка освобождения агента DGSE Дени Аллекса, операция провалилась, заложник был убит…/

«Когда в 2011 году я принял на себя командование COS, я оказался вовлечен в «Дело Дени Аллекса», агента DGSE, похищенного в Могадишо (Сомали) в 2009 году… На этом этапе DGSE искала место его содержания, и мы не сомневались, что они уже обдумывают возможные варианты его освобождения. Мысля логически: DGSE могла использовать свою специфику – действовать в штатском, внедрить своих агентов и выдать их за тех, кем они не являются… Однако, надо признать, что наличие белой кожи в такой стране, как Сомали, усложняет процесс….

Штурмовая операция – это военная операция, для этого существуют бойцы COS, а секретная операция – это совсем другое дело - 3-4 ловких и находчивых парня максимум. Обсуждая эту проблему с полковником Рафаэлем (Raphael), шефом SA DGSE, я настаивал на проведении сложной военной операции по освобождению заложника, хотя бы опираясь на мое подразделение. Следовательно, мы готовы были снабдить их техникой, людьми и умением, но директор DGSE был иного мнения и мои доводы его не убедили. «SA DGSE должна произвести штурм и освободить заложника на свой манер потому, что Дени Аллекс вышел из их рядов …».

Сослуживцы мне говорили: «Это их человек, Кристоф, и они хотят сами туда пойти, их можно понять» …

Я же им объяснял своё несогласие: «Мы не играем в американском боевике, где парень возвращается на армейскую службу потому, что он хочет спасти своего приятеля. В данном случае мы должны быть абсолютно объективными, а мы вторгаемся в поле чувств вместо того, чтобы оставаться нейтральными, холодными и объективными» …

Я знаю, что нехорошо бередить рану, мне могут также сказать, что негоже стирать «грязное белье на людях», и я далек от критики того, где решение принимали другие, никто не сомневается – ребята из SA DGSE дрались как львы, показывая пример мужества, некоторые из них заплатили за это своей жизнью…

Как французский офицер, не лишенный боевого опыта, скажу, что в этом случае мы присутствовали при смешении жанров – каждый должен действовать согласно своим возможностям и компетенциям на своем поле для достижения большей эффективности процесса.

Одновременно, я не утверждаю, что бойцы COS в любом случае успешно провели бы операцию, если бы она была им поручена, но мне не запрещено думать, что мы смогли бы сделать иначе, привлекая больше удачи на нашу сторону…

После каждой операции необходимо осмыслить полученный опыт на свежую голову, во-первых, маршрут проникновения на территорию, между местом посадки вертолетов и пунктом заключения Дени Аллекса оказался дольше и тяжелее, чем предполагалось ранее. Разведка была не настолько полной, как хотелось бы - темная безлунная ночь, выбранная для действия, на самом деле оказалась освещенной немалым количеством огней от стоянок лагерей (мятежников), хотя предполагалось по пути никто не встретится.

На деле получилась не «секретные операция», а типичная операция спецназа, с поддержкой от американских ВВС (два самолета), французского флота (универсальный десантный корабль Mistral) и COS (вертолеты Caracal и Tiger). Я крайне сожалею, что никакого совместного «разбора полетов» COS и SA DGSE не имело место быть, хотя это позволило бы обогатить друг друга в области общих и различных компетенций.

Как мне дали понять, SA DGSE сделала собственные выводы, что операции подобного типа не для ее размаха.

Я считаю, что нам необходимо развивать возможности «секретных акций», подготавливать индивидуумов с исключительными способностями, но к сожалению, SA DGSE не была ни организована, ни экипирована, недостаточно закалена, чтобы самостоятельно действовать в подобных операциях».

Происшествия во время тренировок 

«Много нареканий вызывает работа центра подготовки спецназа DGSE в Cercotte, где растет количество происшествий со смертельным исходом. Такая ситуация неприемлема и вызывает большое количество вопросов. Ненормально, когда происходят потери при проведении военных учений. Подготовка, к которой мы привыкли, выводит людей за грань их возможностей, закаливая их для будущих реальных условий в возлагаемых на них особых миссиях. Потерять агента во время спецоперации – тяжело, несмотря на острое сознание понесенных рисков, но во время инструктажа – соблюдение мер безопасности – жизненно необходимы – в прямом смысле этого слова.

Человеческая жизнь бесценна, будь то агент спецслужб или простой обыватель.

Когда происшествия случаются за границей, и опять же во время подготовки агентов, то они никогда не обходятся без дипломатических последствий, и соответственно наводят на мысль о необходимости реформирования подразделения.

Николя Ле Нен (Nicolas Le Nen), глава SA DGSE в 2014 – 2018 гг. пытался трансформировать своё подразделение, не находя поддержки сверху, но опираясь на Бернара Бажоле (Bernard Bajolet), координатора разведки, настаивавшего на глубоком пересмотре организации и методов работы SA DGSE.

Вспоминается формулировка, приписываемая Жаку Шираку: «У DGSE коэффициент искажения слишком высок».


Tags: ССО, Франция, разведка, скандалы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments