?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Кризисное состояние Морской авиации ВМФ России
bmpd




Газета "Независимое военное обозрение" опубликовала очередную статью Максима Климова "Огненное небо Российского флота. Без эффективной и сильной морской авиации не может быть современного ВМФ" с критикой теперь уже развития авиационной составляющей нынешнего ВМФ России.

45645685912_160c08bf9c_o

Противолодочный самолет Ту-142МК (бортовой номер "56 красный", регистрационный номер RF-34063, название "Александр Можайский") Морской авиации Северного флота проходит над штабным кораблем Mount Whitney ВМС США в ходе учений НАТО Trident Juncture в Норвежском море, 02.11.2018 (с) Jonathan Nackstrand / AFP





Одним из самых серьезных замечаний, высказанных автору по предшествующим двум статьям («ВМФ России напоролся на мины и подлодки», «НВО» от 22.11.18 и «ВМФ РФ лишают океанского статуса», «НВО» от 30.11.18) была нераскрытая роль и значение авиации на морских ТВД – фактора, ставшего определяющим для облика всех флотов со времен Второй мировой войны. Ранее автор уже касался этого вопроса в ряде публикаций, где рассматривались различные аспекты применения авиации флота, включая историю, а сегодня речь пойдет о текущем состоянии и перспективах развития.

РАЗГРОМ

«В масштабных маневрах задействовано 36 боевых кораблей, подводных лодок и судов обеспечения, около 20 летательных аппаратов, более 150 единиц вооружения, военной и специальной техники береговых ракетно-артиллерийских и сухопутных войск, морской пехоты и войск ПВО», – указывалось в сообщении пресс-службы Северного флота в июне с.г. Фактически данные цифры – это признание факта разгрома флотом собственной морской авиации и соответственно своей небоеспособности против хоть сколько-нибудь сильного противника.

Представляет интерес сравнение статистики «кораблей и самолетов» в предшествующих учениях ВМФ СССР:

– учения Северного флота «Север 68» – около 300 боевых кораблей и судов (из них 80 подлодок) и около 500 самолетов;

– учения ВМФ СССР «Океан» (1970) – только в дальней зоне действовало 80 подлодок (из них 15 атомных), 84 надводных корабля и 45 вспомогательных судов, авиация – 8 полков (14 полковылетов), то есть не менее 300–400 самолетов. Всего авиация провела 5,5 тыс. самолето-вылетов, 752 дозаправки с передачей 4 тыс. т топлива.

Очевидно, что именно авиация во всех задачах, кроме стратегического ядерного поражения наземных объектов противника, являлась главной ударной силой флота.

Северный флот на 1982 год имел 395 боевых кораблей и катеров, 290 вспомогательных судов и… 380 летательных аппаратов, а на учениях «Океан 83» было задействовано 53 корабля, 27 подлодок, 18 вспомогательных судов, а также 14 полков морской авиации и 3 полка истребителей ПВО, то есть более 400 самолетов.

Цифры на сегодня поражают, но не количеством кораблей и самолетов, а их соотношением. В 1990-х – начале 2000-х годов флот фактически удавил собственную авиацию. Да, времена были тяжелые. Однако как раз в эти тяжелые времена и проявилось отчетливо, кто был для командования ВМФ «любимой дочкой» (подплав), а кто «падчерицей» (авиация).

ГДЕ НАШ АВИАНОСЕЦ?

Один из приоритетных вопросов касается палубной авиации. Многие удивляются, как мы умудрились не потерять наш единственный авианосец. Выскажу свое мнение: произошло это по двум причинам. Первая – ответственная позиция ряда должностных лиц ВМФ, понимавших, что есть ошибки хуже преступления, и делавших все, что было в их силах, для сохранения с таким трудом созданного задела палубной авиации. Вторая – пиар ВМФ и оборонно-промышленного комплекса (ОПК) на авианосной тематике (в том числе с целью выделения дополнительного финансирования).

Про «наши будущие авианосцы» было сказано не просто много, макеты «нашего «Нимица» были замечены в кабинетах первых лиц Минобороны. Только реалии и факты таковы, что даже при наличии средств нам просто негде строить такой корабль: ни одна отечественная верфь не в состоянии обеспечить его нормальное строительство.

Но самое главное – фактически небоеспособное состояние единственного авианосца, находящегося сегодня в строю. Что мешало ВМФ в «жирные финансовые годы», сразу после сдачи индийскому заказчику авианосца «Викрамадитья», провести полноценный ремонт и модернизацию «Кузнецова»?

Мы вложили огромные средства в ремонт и «модернизацию» тяжелого атомного ракетного крейсера (ТАРКР) «Адмирал Нахимов», но сохранили при этом его прежнюю концепцию «ракетного линейного крейсера». Что получается в итоге? Наш «ракетный «Ямато» по ударному потенциалу (80 ударных ракет) оказывается хуже, чем пара модернизированных «Спрюэнсов» (старых американских эсминцев почти с 70 ракетами, включая крылатые и противокорабельные, на каждом, при водоизмещении в три с лишним раза меньшем).

При разговоре о стоимости и целесообразности такой модернизации «Нахимова», сегодня хватаются за голову даже те, кто был ее активным сторонником несколько лет назад. А если бы потраченные средства на «Адмирала Нахимова» пошли на переоборудование его в «малый авианосец», это был бы совсем иной эффект – и для политики (демонстрация флага и «проецирование силы»), и для военной мощи государства. Причем эффект системообразующий, с резким и адекватным повышением роли авиации в составе ВМФ. Появилось бы реальное обоснование для эсминца «Лидер» с атомной силовой установкой, ибо возможности авиационных средств и авианесущего корабля являются определяющими для кораблей оперативного соединения.

Однако все, чем занимался ВМФ в последние лет 10 по авианосной тематике (и смежным вопросам), можно охарактеризовать коротким, но точным словом «маниловщина». Тем не менее шансы есть – в ходе сирийской компании Верховный главнокомандующий жестко поставил вопрос: «Где наш авианосец?», вытащив наших флотоводцев на войну. Практика показывает, что если у Верховного вопрос жестко ставится, то в последующем он реально начинает решаться. И в отношении палубной авиации это состоялось.

ВЕРТОЛЕТЫ, КОТОРЫХ НЕТ

Весьма неоднозначную реакцию в ВМФ, ОПК и обществе вызвала попытка закупки французских десантно-вертолетных кораблей-доков (ДВКД) «Мистраль». Безусловно, это было не только политическое решение, но, с позиций сегодняшнего дня, очень грамотное и обоснованное. С учетом примата политики над военными вопросами флот мог впоследствии получить или эффективный силовой инструмент, или «чемодан без ручки». Увы, практика показала, что все шло к последнему варианту.

При этом следует особо отметить, что на фоне массы справедливой с технической и других точек зрения критики этого проекта потерялось главное: где наш полноценный транспортно-десантный морской вертолет?! Ибо то, что достали из «утиля» для «Мистралей» – Ка-29, имеет массу ограничений для решения десантных задач. Единственное, что радует – создание морской модификации Ка-52, но притом очевидно: ее приоритетность на фоне отсутствия новых и эффективных десантных вертолетов много ниже.

С учетом сокращения финансирования возникает вопрос: какие ДВКД получит в перспективе наш флот? Озвучены планы по 15- и 30-тысячетонным кораблям (ДВКД и универсальный десантный корабль). Но, может, начнем все-таки с более простого и необходимого? Например, «малых ДВКД» типа сингапурского «Эндуранса»? Близкий его аналог, большой десантный корабль (БДК) типа «Иван Грен» имеет слишком много недостатков, но это единственный наш новый проект с групповым базированием вертолетов.

При этом подчеркну: новых вертолетов для новых десантных кораблей нет. Планы по перспективному вертолету «Минога» заведомо нереальны, и не только потому, что так показывает практика и сроки создания отечественных морских вертолетов, а в первую очередь потому, что «Минога» ориентирована на новый двигатель и является «пилотной» к его внедрению в наши вертолеты. Возникает вопрос: насколько реально тащить такую сложную задачу нашей морской авиации? В итоге единственный реальный выход на сегодня, как представляется, это создание многоцелевого вертолета на базе Ка-32 с его глубокой модернизацией.

Но есть ли у нас вообще многоцелевые корабельные вертолеты? Ка-27 таковым не является даже в новейшей модификации (Ка-27М). Что мешало при выполнении этой модернизации предусмотреть возможность применения ударного оружия, средств РЭБ, эффективной перевозки грузов? О возможности наведения корабельных зенитных управляемых ракет на низколетящие цели и говорить не приходится с учетом того, что даже по своему основному назначению – противолодочному – Ка-27М серьезно проигрывает всем западным современным вертолетам.

Причина – устаревшая концепция построения поисково-прицельной системы (ППС) и сохранение старой высокочастотной антенны опускаемой гидроакустической станции (ОГАС). Соответственно невозможны «подсвет» поля буев для обнаружения современных малошумных подлодок и совместная работа в виде единой многопозиционной системы с гидроакустическими станциями (ГАС) кораблей, что уже пару десятков лет является классикой противолодочной борьбы на Западе.

ЛЕТАЮЩИЙ АНТИКВАРИАТ

Крайняя устарелость ППС (даже «новейших», таких как «Новелла» и «Касатка») является главным недостатком нашей противолодочной авиации. При этом мы до сих пор рассматриваем радиогидроакустические буи (РГАБ) как отдельные (одиночные) гидроакустические станции. Наше «поле буев» – это набор одиночных приемников, в то время как на Западе уже с 1980-х годов начался переход на совместную комплексную обработку сигналов от поля РГАБ как от единой антенны, то есть РГАБ стал «датчиком». Данное техническое решение резко повысило поисковую производительность противолодочных самолетов. С появлением же в начале 1990-х годов низкочастотных РГАБ-излучателей (LFA) было обеспечено обнаружение самых малошумных ПЛ.

Кроме того, сегодня флот остался практически без разведывательной авиации, ее функции в большинстве случаев выполняют крайне дорогие противолодочные самолеты, которых мало. И проблема здесь не только в стоимости такой разведки, но и в ее периодичности: редкие пролеты разведсамолетов, о которых, как правило, заранее узнают «партнеры», вряд ли являются эффективным средством разведки.

Есть ли здесь решения? Безусловно!

Рядом российских организаций давно проводятся исследования и испытания новых технологий обработки информации РГАБ, в том числе с применением штатных РГАБ морской авиации ВМФ. При этом целью ставится резкое повышение возможностей по обнаружению малошумных целей. Вопрос только во внедрении этих работ в современные ППС самолетов. Кроме того, технические решения, реализованные в этих разработках (во многом аналогичных западным), обеспечивают возможность эффективного комплексирования информации РГАБ в технических средствах обработки информации, имеющих стоимость много ниже сегодняшних ППС. Данные решения открывают возможность создания массовых патрульных самолетов. В разведке могли бы помочь беспилотники, применение которых с кораблей началось в американских ВМС еще в 1960-е годы (противолодочный беспилотный авиационный комплекс QH-50 DASH), а сегодня беспилотная авиация решает все более широкий круг задач. Но то, что имеет сегодня российский ВМФ – это просто нуль, и, по-хорошему, эта тема требует для рассмотрения отдельной статьи.

ЗОНТИК ПВО

Вне зависимости от эффективности новых наземных ЗРК система ПВО, построенная только на их основе, порочна уже в силу географических факторов (кривизны Земли и наличия радиогоризонта). Нужны истребители, нужны самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ).

Сегодня осуществляется переход морской авиации наземного базирования на истребитель Су-30СМ, что, безусловно, является положительным фактором повышения возможностей ПВО флота. При этом имеются серьезные вопросы по налету морской авиации, наличию в боекомплекте новых ракет и средств РЭБ (ввиду традиционного «зажимания» морской авиации по финансированию).

В то же время модернизированных самолетов А-50У в ВС РФ крайне мало, и флоту рассчитывать на них объективно не приходится. В этой ситуации крайне актуальной задачей является создание тактического, массового самолета ДРЛОиУ. Этот самолет крайне важен как для ВМФ, так и для всех ВС РФ. При этом с целью повышения его защищенности и общей эффективности ПВО необходимо ставить вопрос о возможности наведения наземных и корабельных зенитных управляемых ракет на цели авиационными средствами.

СПАСАТЕЛИ, КОТОРЫХ НЕТ

Огромные размеры нашей страны остро ставят вопрос поисково-спасательного обеспечения с использованием авиационных средств. Причем такие средства в больших количествах имеются в зарубежных государствах, но у нас их практически нет (только немногочисленные Ка-27ПС). Приведу только один пример: гибель среднего разведывательного корабля «Лиман» у Босфора. Наличие в составе Черноморского флота аэромобильных спасательных средств, десантирование спасателей и этих средств (типа надувных понтонов и пластырей) могло бы предотвратить гибель корабля в тех условиях.

Еще более актуально наличие таких средств на Севере и в Тихом океане. В 90-е годы ставился вопрос по достройке экраноплана проекта 908 как океанского спасателя (пожалуй, единственно адекватное их применение), однако сегодня это забыто, но зато мы опять ввязывается в аферу с ударными экранопланами.

ПРОБЛЕМЫ АВИАЦИИ – НЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ

Следует при этом отметить, что проблемы нашей морской авиации на самом деле не технические, а организационные. Начнем с того, что научно-исследовательская организация морской авиации включена не в структуру ВМФ, а в ВКС (а взаимоотношения между «корабельными» и «авиационными» организациями – вопрос крайне болезненный), и заканчивая вопросами банального финансирования.

Очевидный приоритет ВМФ – подлодки (в отношении которых есть много вопросов по разного рода проблемам и эффективности расходования средств). Гораздо меньший приоритет – надводные корабли, а уж авиация оказывается просто в роли падчерицы.

В фильме телеканала «Звезда» «Звериная дивизия» показан маневр «уклонения» нашей многоцелевой подлодки от «самолета противника». Увы, и маневр, и тактика, и боевые средства в обеспечение этого у нашего подплава устарели лет на 20. В свое время на многоцелевых подлодках ТОФ имела хождение фраза «кот, засунутый в валенок» – про стратегические ракетоносцы проекта 667БДР, к которым можно было применить еще одно выражение: «ничего не вижу, ничего не слышу», но зато при этом якобы обеспечивалась скрытность (ракетоносцы имели высокую шумность и давно устаревшую гидроакустику). Сегодня в роли «кота в валенке» против авиации противника выступает весь наш подплав. При этом без эффективной поддержки с воздуха ни о каких действиях на значительном удалении от берега наших подлодок не может быть и речи.

Безусловно, сегодня мы имеем ненормальный дисбаланс расходов, поэтому необходимо принять решительные меры по перераспределению средств ВМФ с подводных лодок (с безусловным вскрытием и устранением их проблем) на морскую авиацию.

Ремонт и модернизацию ТАВКР «Кузнецов» необходимо проводить не только в виде замены котлов и аэрофинишеров, а путем комплексной модернизации корабля, самолетов авиагруппы и кораблей охранения для работы в составе единого оперативного соединения.

Крайне целесообразно создание на Черноморском флоте учебного оперативного соединения с учебным авианосцем, созданным в возможно короткие сроки на базе крупного гражданского судна. Нам нужен опыт применения палубной авиации и взаимодействия с кораблями. «Кузнецов» в ремонте, да и стоимость его эксплуатации очень велика. Поэтому нам очень нужно иметь «корабельную парту» (учебный авианосец) для обработки палубной авиации.

Здесь уместно вспомнить американский опыт. С учетом жесткого столкновения различных мнений по тематике новых средств борьбы на море Конгрессом и командованием ВС США были приняты неординарные решения. В 1925 году командир новой эскадры морской авиации капитан Дж. Ривз получил самые широкие полномочия по проведению реальных испытаний на море и внедрения их результатов. По основному образованию он был артиллерийским офицером и к тому времени успел покомандовать крейсером и тремя линкорами. Во время обучения в Военно-морском колледже (аналог нашей Военно-морской академии) Ривз стал энтузиастом морской авиации, в 52 года прошел подготовку летного наблюдателя и в августе 1925 года возглавил авиацию линейных сил ВМС США. «Учебной партой» тогда стал первый корабль, которым командовал Ривз, – старый угольщик «Юпитер», переоборудованный в учебный авианосец «Ленгли».

Результаты этих широких опытов и испытаний легли в основу последующего развития ВМС США и стали фундаментом их победы на Тихом океане.

В целом, как представляется, можно сделать следующие выводы:

– необходим пересмотр приоритетов финансирования составных частей ВМФ со значительным увеличением доли морской авиации (за счет подводных лодок);

– необходима «авиационизация» организации ВМФ в целом, причем НИО морской авиации (филиал 30-го НИИ) должен подчиняться структурам ВМФ;

– ремонт и модернизация ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» должны осуществляться в виде комплексной программы создания современного оперативного соединения ВМФ с соответствующей модернизацией корабельной авиации и кораблей охранения;

– для накопления опыта и проведения исследовательских учений необходимо создание учебного авианосца и формирование учебного оперативного соединения (оптимально – на Черноморском флоте);

– необходимо воссоздание ударной группировки морской авиации, хотя бы в составе полка модернизированных Ту-22М3 (с новыми средствами обнаружения, поражения и РЭБ);

– необходимо значительное увеличение числа вертолетов ДРЛОиУ в составе ВМФ (с приданием им возможности наведения зенитных управляемых ракет кораблей) и создание массового тактического самолета ДРЛОиУ;

– необходимы модернизация противолодочной авиации ВМФ с внедрением современных технологий поиска ПЛ, а также создание нового массового патрульного разведывательного самолета;

– на базе вертолета Ка-32 необходимо создание многоцелевого вертолета для кораблей ВМФ, а также создание его десантной модификации для перспективных десантных кораблей.

Вопросы же беспилотной авиации для флота целесообразно рассмотреть отдельно.




  • 1

Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

В конце 40х - начале 50х годов ВМФ получил мощную группировку минно-торпедной (Ил-28 и Ту-14) и истребительной (МиГ-15) авиации. Боевая ценность оставшегося с войны корабельного состава, и построенного в конце 40х годов, находилась на весьма низком уровне. Корабли имели недостаточное противолодочное вооружение, а главное крайне слабую противовоздушную оборону, находились на уровне аналогичных кораблей зарубежной постройки конца 30х годов. До середины 50х годов - массового поступления в состав ВМФ подводных лодок проектов 611 и 613, крейсеров проекта 68бис, эскадренных миноносцев проекта 56, торпедных катеров проекта 183, их освоения, единственным реальным фактором боеспособности ВМФ в ближней морской зоне являлась его авиация.
К сожалению, отношение в ВМФ к ней, как к чему-то вторичному на фоне эскадр кораблей, не претерпело изменений. Разгром авиации ВМФ последовавший в конце 50х был гораздо тяжелее и глубже чем подобные мероприятия на "берегу", например до 80х годов прошлого века ВМФ полностью лишился своей истребительной авиации. Каждый офицер ВМФ еще с 1 курса слышал о порезанных Хрущевым крейсерах. Но главное было не в них - боевые возможности ВМФ в ближней морской зоне, конце 50х - начале 60х годов, после проведения мероприятий по "удавлению" его авиации в уменьшились многократно.
Ставка была сделана на развитие ракет с большой дальностью полета, применение ядерного оружия, максимальное развитие подводных сил (что, в условиях господства противника в воздухе на морских ТВД, было в тот момент вполне здравым решением).
Необходимость борьбы с авианосными группировками до выхода противника на рубеж нанесения удара привела к созданию в составе ВМФ морской ракетоносной авиации (МРА) и постановке задачи борьбы с корабельными группировками противника Дальней авиации (ДА) ВВС. С принятием на вооружение самолетов Ту-22, Ту-16К-26, Ту-22М с ПКР Х-22, КСР-5 ВМФ и ВС СССР получили мощную ударную силу на морских и океанских ТВД. МРА фактически стала главной ударной силой ВМФ при проведении операций на океанских ТВД.
Не смотря на большую численность корабельного состава ВМФ, суммарный залп МРА и ДА примерно в 2 раза превышал суммарный залп корабельного состава в ПКР оперативного назначения (ПКР ОН). На конец 80х годов прошлого века (пик мощи ВМФ) эти цифры составляли примерно 1300 ПКР ОН с авиационных носителей и 600 ПКР ОН с корабельных носителей (надводных кораблей и подводных лодок).
Особенно большую опасность МРА представляла при прорыве в океан для судоходства стран НАТО. Большое количество целей, невозможность их адекватного прикрытия (во всяком случае - на уровне авианосных групп и соединений), возможность нанесения повторных ударов - именно эта составляющая боевого потенциала ВМФ (а не подводные лодки) представляли наибольшую угрозу для океанских коммуникаций западного блока.
Размещение 2/3 ударного потенциала ВМФ на носителях обладающих отличной оперативной маневренностью позволяло массировать ударную мощь главном направлении" при обеспечении дозаправки в воздухе – переброска с севера на ТОФ дивизии МРА (40-60 Ту-22М) по северному маршруту занимала 42-45 ч, "предпочтение всегда отдавалось маневру с подвешенным оружием". ("Морской сборник").
Невольно приходит на ум сопоставление с переходом к Цусиме эскадры Рожественского.
Вопрос боевой устойчивости авиации решался массированным применением средств РЭБ. Например из состава авиаполков МРА 1 эскадрилья являлась эскадрильей РЭБ. Эффективность средств РЭБ против авиационных УР воздух-воздух с радиолокационным наведением была достаточно высока, против корабельных ЗРК - много ниже.
К большому сожалению, активные средства обороны (управляемые ракеты (УР) "воздух-воздух" с радиолокационным и тепловым наведением, бортовые РЛС обеспечивающие их применение) на самолетах МРА отсутствовали, что не может быть объяснено разумными причинами.

Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

По критерию стоимость-эффективность авиационная компонента ударной мощи ВМФ значительно превосходила корабельную - закупочная стоимость "тяжелого" боевого самолета составляет менее ¼ стоимости эскадренного миноносца, эксплуатационная – значительно менее ¼ эксплуатационной эсминца. Сравнение боевых возможностей 4 ракетоносцев Ту-22М и 1 эсминца пр.956 – 12 ПКР с дальностью 350-500 км против 8 ПКР с дальностью 110 км, действие по берегу - эсминец - 2000 осколочно-фугасных снарядов весом 33,4 кг - 66,8 т, 4 Ту-22М - 276 ФАБ-250 - 69 т. На эсминце есть ЗРК "Ураган". Но авиация его все равно утопит – вопрос только в наряде сил (например 4 "Ориона" пускают 16 ПКР "Гарпун"). Что касается ракетоносца МРА – для него имеется возможность создания даже ограниченными силами истребительной авиации "локальной (по времени и пространству) зоны господства в воздухе", причем высокая тактическая подвижность позволяет Ту-22М, в отличии от эсминца, воспользоваться этой зоной для пуска ракет.
Однако фактор мощи МРА не повлиял на изменение традиционного отношения к авиации ВМФ как к чему-то побочному. "За время службы что на Северном, что на Балтийском флотах я, к сожалению, так и не смог научить адмиралов двум элементарным вещам: первое - не давайте мне команд на вылет на удар, поставьте задачу по цели, месту и времени удара, а я рассчитаю подлетное время и приму решение по времени взлета полков. И второе - если полки взлетели, то не переносите время удара, то есть для авиации после взлета, это, во-первых, категорически запрещается, во-вторых, невыполнимо, так как вылеты планируются, как правило, на полный радиус, "на укол", и после посадки и без ваших вводных по переносу времени удара в самолетах остается, как шутят летчики, "два ведра керосина". Сокерин В.Н, генерал-лейтенант запаса., Командующий морской авиацией БФ в 2001-2004 гг.
"Корабельное мышление" офицерского состава и командования ВМФ оказалось неистребимым. В нашем ВМФ представить себе ситуацию когда командиром авианосца или эскадры, начальником оперативного управления объединения (не говоря о командующем флотом) может стать летчик невозможно. Вероятно именно это в значительной степени повлияло на темную и извилистую историю авианосца в нашем ВМФ. В конечном итоге мы так и не получили полноценного корабля этого класса. ТАВКР "Адмирал флота Советского Союза Кузнецов" является таковым лишь в ограниченной степени, в первую очередь по причине трамплинного взлета самолетов.

Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

До сих пор существует ошибочное мнение что только "способность поразить агрессора в любом районе Морового океана" является обоснованием необходимости авианосца. На самом деле главная ценность и значение авианосца как средства ПВО заключается не в радиусе истребительного прикрытия сил флота, а в реакции на угрозу, возможности своевременно отвечать на нее необходимым нарядом сил. Именно исходя из этого критерия авианосцу не существует сколько-нибудь адекватной замены с точки зрения военной экономики. Даже при действиях "под берегом" стоимость дежурства в воздухе необходимого наряда сил была нереальной даже для ВМФ СССР во времена его щедрого финансирования. Дежурство на земле решением не является т.к. истребители не успевают отреагировать на угрозу. Именно на основе этого критерия англичанами после Фолклендского конфликта был сделан вывод "ЛЮБОЙ ФЛОТ ОПЕРАТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ КОТОРОГО ВЫХОДЯТ ЗА ПРЕДЕЛЫ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ВОД ДОЛЖЕН ИМЕТЬ В СВОЕМ СОСТАВЕ АВИАНОСЦЫ".
Возможно главной ошибкой ГК ВМФ Горшкова в деле авиационизации ВМФ была ставка на "русский "Нимитц"" - строительство полноразмерного аналога американских атомных авианосцев - проект 1159 "Орел". Слишком много было у него врагов, и далеко не бесспорны, перед лицом подавляющей мощи американской палубной авиации, доводы его сторонников. Предположим – вместо разборки недостроенного третьего корпуса противолодочного крейсера проекта 1123 (с увеличенной длиной), его достраивают как легкий авианосец с катапультным стартом авиации. "Обоснование" для Устиновых, Епишевых и иже с ними, – делаем новый противолодочный крейсер, с вертолетами Ка-25ПЛ не очень хорошо получилось, – теперь мы делаем корабль с самолетом ПЛО, для него и катапульта. Очевидно, что вслед за самолетом ПЛО на нем оказались бы и палубные истребители, самолеты РЭБ, ДРЛО. В конечном итоге к "большому" авианосцу мы бы все равно пришли, но путем достаточно спокойного эволюционного развития, без финансовых и организационных перехлестов типа строительства противолодочных крейсеров проекта 1143.
К моменту достройки полноразмерного авианосца мы могли отработать на легком авианосце корабельную организацию, набраться опыта эксплуатации и учебно-боевого применения, дать мощный импульс созданию палубных самолетов, получить подготовленные к массовой постройке АВ летные а главное, командные кадры ВМФ прошедшие школу авианосца. Строго говоря, в 20 веке, именно "его величество авианосец" и вывел ведущие флоты мира из груд их ошибок.
Истребительная авиация появилась в составе некоторых флотов ВМФ СССР только в 80х годах, до этого задачи прикрытия корабельных группировок и береговых объектов ВМФ должна была решать ПВО страны, взаимодействие с которой оставляло желать много лучшего.

Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

Воссоздание флотской штурмовой авиации в 70х годах резко увеличило ударные возможности флотов в ближней морской зоне. К концу 80х годов общая численность морской штурмовой авиации составляла более 300 самолетов типа Су-17, МиГ-27, Су-25, Су-24 и их модификаций, имеющих на вооружении такие высокоэффективные средства поражения кораблей, из за пределов их ПВО, как противорадиолокационная ракета Х-58, ПКР Х-31А, управляемые ракеты Х-29, Х-25. Появилась возможность оказания эффективной огневой поддержки десанта.
Морская штурмовая авиация, у концу 80х годов, проигрывая по суммарному ракетному залпу кораблям и катерам с ПКР тактического назначения (ПКР ТН), реально превосходила всю корабельную группировку ВМФ ближней морской зоны по возможности массирования сил, мобильности, возможности нанесения повторных ударов по цели, универсальности при действиям по кораблям и берегу.
К сожалению принцип рожденный Второй мировой войной - если противодействие в воздухе таково что в районе не сможет действовать самолет, то корабль здесь будет однозначно утоплен, так и не был понят нами. Пехотный полк, укрываясь от воздействия авиации противника, может зарыться в землю, при этом он может даже наступать, кораблю от авиации зарыться некуда
Строительство массового москитного флота (ракетных катеров) ВМФ СССР, во всяком случае, в 80х годах было явной ошибкой. Гораздо эффективнее было выделявшиеся средства направить на усиление морской авиации, закупку истребителей, управляемых средств поражения.
Необходимо отметить также фактор о котором не принято говорить, причем до сих пор - общее технологическое отставание промышленности СССР от мирового уровня вообще, и продукции Минавиапрома в частности. Наши самолеты заметно уступали аналогичным машинам противника по возможностям радиоэлектронного оборудования, управляемого ракетного оружия, дальности полета, боевой нагрузке, ресурсу. Усилия по сокращению этого разрыва предпринимались колоссальные, и в целом ряде случаев мы не только догоняли "оппонентов", но и на некоторых направлениях значительно их опережали (например, внедрение в начале 80-х годов нашлемной системы целеуказания "Щель", или БРЛС "Заслон" с ФАР). Однако в общем и целом - отставание было. В первую очередь это касалось вопросов управления действиями авиации в воздухе. К сожалению, создать систему дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) равноценной имевшейся у противника (в первую очередь по количеству сопровождаемых целей) мы так и не смогли.
Т.е. боевые возможности одинаковых по численности и ТТХ авиационных группировок, у нас получались значительно ниже по причине более низкого качества управления авиации. Часто критикуемая, установка на наши авианосцы, по требованию главкома Горшкова, дальнобойных ПКР, на деле преследовала задачу сковать активность истребительной авиации противника в воздушных боях, фактором постоянно действующей угрозы нанесения удара ПКР.
Сегодня разрыв в боевых возможностях авиационных комплексов наших и вероятного противника стал критическим, фактически ставящим под вопрос вообще способность решения авиацией каких-либо задач. К сожалению факт этот нами не осознан до сих пор, в общественном сознании (в т.ч. и среде военных профессионалов) господствует мнение о наших самолетах как о самых-самых. При этом упускается из виду что речь идет о авиационных комплексах разработанных до начала 80х годов прошлого века.
Даже без учета факторов ДРЛО и РЭБ наши самолеты в подавляющем большинстве случаев сегодня будет сбиваться ракетами AIM-120 с активными радиолокационными ГСН. С массовым оснащением авиации ряда стран этой УР "воздух-воздух" о превосходстве наших истребителей в воздушном бою можно забыть. Поставкам нашей авиации аналогичной УР Р-77 помешали 90-е годы.


Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

Острейшая проблема – состояние разведывательной авиации ВМФ. Проблема усугубляется нашей порочной привычкой счета и сравнительного анализа своих сил и противника «по головам», например – суммарного ракетного залпа, без учета вероятности выживания самих носителей до момента залпа, ракет на траектории, а главное – возможности вообще обнаружить противника, передать целеуказание, скоординировать средствами управления удар. Т.е. дела с системой управления и во времена СССР обстояли неважно - «Опытовое учение противоавианосной дивизии показало низкую вероятность целеуказания от КА «Легенда», поэтому для обеспечения действий тактической группы требовалось формирование разведывательно-ударной завесы в составе 3 АПЛ пр.705 или 671РТМ» адмирал Капитанец, а при сокращениях 90х в первую очередь пострадали структуры обеспечения, в т.ч. и разведки.

Сегодня необходимо:
1. Основой ударной мощи ВМФ должна быть авиационная группировка (МРА, истребительная авиация, РЭБ, ДРЛО, разведчики, средства аэродромного обеспечения, в т.ч. ПВО, приспособленными к оперативной переброске силами ВТА) центрального подчинения (ВМФ), придаваемая на период операции командованию на ТВД (флоту/флотилии)
2. Модернизация бортовых РЛС истребителей обеспечивающая применение УР Р-77, закупка необходимого боекомплекта УР Р-77
3. Главное направление модернизации истребительной авиации (в т.ч. ВМФ) - восстановление способности ведения воздушного боя с современным противником - возможность применения УР Р-77, новые БРЛС, способность одновременного обстрела нескольких целей, новые средства РЭБ (в первую очередь на основе активных буксируемых ловушек), современная версия УР ближнего боя Р-73.
4. Принятие на вооружение УР сверхдальнего боя КС-172 для уничтожения самолетов ДРЛО противника
5. Принятие на вооружение новых самолетов ДРЛО
6. Все боевые самолеты ВМФ должны иметь возможность дозаправки, в составе ВМФ должна быть штатная авиагруппа танкеров
7. Строительство нового легкого учебного авианосца (десантно-вертолетного корабля) или переоборудование под авианосец ракетного крейсера проекта 1144 (например, ремонт с модернизацией ТРКР "Ушаков" или "Лазарев" как авианосец). Наличие второй "палубы" позволит поставить для должного ремонта "Кузнецов" (или дать "корабельную палубу" ТОФ)
8. Необходимо «заинтересованное участие» ВМФ в программе создания истребителя 5 поколения, в комплексной увязке с создание перспективного самолетов ДРЛО, РЭБ.

Существует крайне опасное заблуждение о необходимости создания многоцелевого авиационного комплекса. Единственной задачей истребителя 5 поколения должно быть завоевание превосходства в воздухе, и способность осуществлять перехват "сложных" аэродинамических целей (от гиперзвуковых аппаратов до малозаметных БПЛА и КР) и только!

«С точки зрения здравого смысла многое говорило в пользу многоцелевого самолета. Но можно было уже увидеть почему неразумно возлагать на истребитель, например задачу доставки боеприпасов к наземной цели. Конструкцию крыла и фюзеляж усилили для выдержки 6g при 6 тоннах подвесок. Дополнительный вес ухудшил маневренность. Но самое главное – многоцелевое применение привело к снижению уровня подготовки пилотов, которая стала лишь посредственной. Задача завоевания превосходства в воздухе сама по себе слишком объемна и дополнительные бомбардировочные функции обернулись существенным снижением результатов» подполковник ВВС США Р.Ханн.

С ударными задачами вполне справятся модернизированные варианты уже существующих самолетов, при условии применения современных средств поражения, но будущий воздушный бой однозначно требует новой машины - малозаметность, активная ФАР, и т.д..
С мнением "Считаю целесообразным немедленно переподчинить ВВС флотов главнокомандующему ВВС и ПВО страны, так как в настоящее время ситуация революционная: флот не может руководить авиацией, авиация при таком к ней отношению не желает подчиняться флоту". (Сокерин В.Н, генерал-лейтенант запаса., Командующий морской авиацией БФ в 2001-2004 гг.) нельзя согласиться категорически.

Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

Очевидно наличие огромного количества проблем во взаимодействии и понимании командования ВМФ и морской авиации. Однако эти проблемы необходимо решать, а не уходить от них. Без авиации флота не будет, как не будет эффективного флота без осознания самим флотом главной, ведущей роли авиации в современной войне на море.
Главное в этом - принципиальное изменение системы подготовки нашего офицерского состава.
Узкая специализация офицерского состава приводит к крайне явно недостаточному знанию смежных вопросов, вплоть до привития "профессионального шовинизма" - категорического нежелания их изучать.
При этом имеет место быть активное неприятие опыта зарубежных стран, хотя ситуация такова что уже давно пора "бороды насильно стричь"!
О каком уровне знания авиации офицером ВМФ может идти речь, если офицеры "противолодочник" и "акустик" ("ракетчик" и "вычислитель" и т.д.) сидят сегодня "в разных окопах", особенно это касается подводников. Надводникам объективно по ходу службы приходится пересекаться с более широким спектром вопросов службы, значительно выходящих за пределы первоначального военного образования, гораздо чаще приходится сталкиваться с возможными противниками (в т.ч. авиацией), и это влияет на гораздо более широкий их кругозор.
Тема подготовки и прохождения службы офицерского состава объективно выходит за пределы данной статьи, однако без отказа от узкоспециальной подготовки офицеров ВМФ "боевых специальностей", не будет не только нормального взаимодействия с авиацией, не будет и самого ВМФ как дееспособной системы!
Надежду на будущее дает ТАВКР "Адмирал флота Советского Союза Кузнецов". Не смотря на наличие огромных проблем с его эксплуатацией и боевой подготовкой в составе ВМФ корабль жив, работает в море. Представители командования ВМФ, личного состава корабля сохранившие его, особенно в 90е годы, достойны всяческого уважения. Вопрос в данном случае заключается не в боевом значении как отдельной единицы ВМФ, а в принципе - авиационизации флота, который удалось сохранить. Думается вполне справедливым будет выпуск именного памятного знака в честь этого.
Главная роль авиации сегодня, в т.ч. в войне на море, - это аксиома. Наличие 5 отдельных морских театров исключает возможность создания дееспособного ВМФ без изменения существующего отношения к своей авиации.

Чувак, серьезно, ты в комментах к одной своей статье выложил текст другой? А ссылку нельзя было дать?

ссылка была, но оказалась нерабочей

ссылка была, но оказалась нерабочей
http://www.airforce.ru/history/naval/index.htm

тематика - актуальная, и тем более есть что сравнить "за 10 лет" (та писалась в 2007)

ну и - не хочешь - не читай, насильно никого не заставляю

Re: 2007 - Авиация ВМФ. Была, есть, будет.

-Острейшая проблема – состояние разведывательной авиации ВМФ-

Разведывательной аваиции организационно нет.Имеются отдельные экипажи и ЛА.

  • 1