Previous Entry Share Next Entry
Проблемы инновационного развития и государственного управления в современной России
bmpd





Обычной практикой для нашего блога является публикается материалов журнала "Экспорт вооружений" после его выхода. Но в каждом правиле есть исключения. Сегодня мы представляем читателям статью "Проблемы инновационного развития и государственного управления в современной России", подготовленную В. Клочковым и И. Селезневой, которая будет опубликована в четвертом номере журнала.

Когда обсуждаются проблемы инновационного развития экономики, причины неудовлетворительного положения в этой сфере в России, как правило, говорится, что необходима государственная поддержка инновационных процессов, совершенствование государственной политики в этой сфере и т.п. Однако для того, чтобы эти рекомендации не остались лишь ритуальными благими пожеланиями, следует обратить внимание на некоторые системные проблемы в сфере государственного управления в России, которые мешают государству играть более эффективную роль в соответствующих процессах.




(с) АО «ОКБ «Кристалл»




Первая группа проблем связана вообще с пониманием роли государства в управлении развитием. Фактически, в современной России многие управленческие решения, нормативно-правовые акты и т.п. (см., например, законопроект «О научной, научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации» [2]) опираются на следующий тезис: «Государство должно устраниться из непосредственного управления процессами инновационного развития (определения приоритетов, оценки результативности), оставив за собой определение правил игры».

Однако опыт стран-лидеров мирового инновационного развития показывает, что им удалось добиться успеха именно благодаря активному участию государства в регулировании инновационных процессов, совершенной системе стратегического управления и эффективной реализации принятых планов и стратегий. Тем более активно государству следует участвовать в управлении инновационным развитием на нынешнем его этапе, когда

• усилились внешние эффекты, которые не могут быть урегулированы рынками (ни в отрицательном смысле, ни в позитивном, т.е. рынки самостоятельно не способны организовать создание ряда общественно полезных технологий), подробнее см., например, [5];

• назрела смена технологических укладов, которая требует централизованного долгосрочного стратегического планирования, координации действий и концентрации ресурсов всей страны и даже мира,

Но в современной России до сих пор многие управленческие решения и нормативные акты построены на неявной гипотезе о роли государства как «ночного сторожа», давно исчерпавшей себя и в экономической теории, и, тем более, в практике государственного управления и государственной политики. Неоднократно отмечен следующий парадокс: многие ключевые позиции в российской системе государственного управления занимают идейные противники государства как института (что касается экспертно-аналитического обеспечения государственного управления, эта сфера ими практически монополизирована).

Длительное, более 25 лет, следование парадигме «малого государства» вызвало в российском госаппарате соответствующую положительную обратную связь. Кадровый состав и даже деловые традиции органов власти соответствуют именно этой роли – «модерация процессов» вместо ответственного, «умного» и решительного управления (подразумевающего научно обоснованную подготовку решений, принятие конкретных решений и их последовательную реализацию, а также полную персональную ответственность за последствия). Работники органов государственного управления нередко не обладают предметной квалификацией для научно обоснованного формирования решений, более того, такая отраслевая компетентность даже считается излишней. Не способны они и к двум последующим стадиям – проводить конкретные решения в жизнь и нести ответственность за их последствия. Т.е. сами нынешние кадры не способны работать в парадигме «умного и активного» управления. Для этого нужно полное обновление госаппарата, причем, необязательно за счет кадров из бизнеса (учитывая, что в реальной рыночной среде многие отрасли российского бизнеса почти не работают, поэтому его представители часто не несут положительных качеств, которые приобретают работники реального бизнеса).

Сама специфика текущего периода социально-экономического, научно-технологического и политического развития мира и России в частности неизбежно диктует необходимость «большого государства», что подтверждается и высокими долями госбюджета в экономике – и «либерально-рыночных» зарубежных стран, и России. Тем более, в сфере науки и технологий в России сохраняется подавляющее преобладание государственного финансирования над частным – и сохранится в обозримом будущем. Налицо противоречие между госаппаратом, формально настроенным на «малое государство» по своим способностям и ответственности, и значительными объемами ресурсов, перераспределяемых через государственные каналы. Формальное влияние органов власти на протекающие процессы и, тем более, их ответственность не соответствуют этим объемам – т.е. фактически современное государство не «малое», а весьма «большое», но слабое (что усиливает коррупционные риски и увеличивает масштабы нецелевого и неэффективного расходования госбюджетных, т.е. общественных средств).

Нередко предлагается фактически еще больше ослабить ответственность органов государственного управления, формально переложив ее на коллегиальные органы «самоорганизующегося профессионального сообщества (ученого, бизнес-сообщества и т.д.)», т.е. советы. Им предлагается якобы делегировать функции планирования, контроля и т.п. Практика показывает, что такие органы, с одной стороны, легко контролируются чиновниками (хотя бы как модераторами и интерпретаторами экспертных процедур формирования решений), а с другой – дают им индульгенцию по итогам любых принятых решений. Чиновники снимают с себя ответственность, перекладывая ее на экспертное сообщество или совет. При этом реальные рычаги управления остаются в их руках как модераторов экспертных процедур. Как правило, они организованы так, что решающую роль играет постановка вопросов, а также интерпретация ответов. Т.е. подобные принципы управления, с одной стороны, не исключают волюнтаризма чиновников, с другой – снимают с них ответственность за принятые решения. Таким образом, они коррупциогенны, а также неэффективны с управленческой точки зрения.

Вторая группа проблем – проблемы стратегического планирования инновационного развития на государственном уровне. Как уже было подробно обосновано в работах авторов [4, 9], в целом сложившаяся в России система государственного стратегического управления и его научного обеспечения госуправления неэффективна. Требуется гораздо большая открытость и прозрачность процессов формирования, обоснования, анализа и экспертизы государственных управленческих решений и их выполнения.

Катастрофическое снижение качества прогнозных и стратегических исследований связано с тем, что под видом НИР финансируются, фактически, иные работы в обеспечение процессов государственного управления. Это проявление масштабной проблемы российского госуправления и бюджетной системы, порождающей коррупцию: невозможность официально заплатить организациям или физлицам за реально выполняемые ими работы. В этом отношении, увы, НИР представляют собой наиболее «удобное» прикрытие для теневых работ ввиду высокорискового характера самого процесса НИР и размытого характера возможных результатов. Т.е. то, что здесь рассматривается как проблема, для некоторых заинтересованных лиц является важнейшим достоинством сложившейся системы. Также указанное явление является следствием другой масштабной проблемы российского госуправления, описанной выше.

С начала 1990-х гг. сама система российской государственной власти развивалась в парадигме «малого государства», которое выполняет минимальные функции по управлению, и, соответственно, не нуждается в значительном штате чиновников. Тем более, госаппарат не должен, согласно этой парадигме, иметь в штате квалифицированных ученых и других отраслевых специалистов (также эта проблема тесно связана с менеджеризмом, породившим системную некомпетентность управленцев на всех уровнях). В то же время, очевидно, что даже «малое» государство вынуждено официально разрабатывать, например, нормативно-правовые акты и методические документы, которые требуют и высокой профессиональной квалификации, и значительных трудозатрат. И даже отдавая НИР на аутсорсинг, оно вынуждено выполнять функции «квалифицированного заказчика», для чего также требуется значительное число квалифицированных специалистов. Для разрешения этого противоречия все органы госуправления вынуждены содержать «теневой аппарат» в виде консалтинговых фирм, «дружественных» вузов или НИИ и т.п. «мозговых центров», финансируя его под видом НИР. С одной стороны, это девальвирует понятие НИР, приводит к снижению их качества. С другой стороны, это снижает и качество государственного управления, принимаемых решений. «Теневой аппарат» не несет никакой ответственности за подготовленные им решения – он буквально остается в тени, что открывает неограниченные возможности для коррупции, в т.ч. и наиболее опасной ее формы, описанной в работах [6, 7] и названной политизацией науки. Она более опасна, чем собственно хищение средств, поскольку ущерб от необоснованных или корыстных управленческих решений на порядки выше стоимости обосновывающих их «исследований».

Третья группа проблем – проблемы тактического управления, управления реализацией стратегий и планов, а также ответственности за их выполнение. Даже на высшем уровне государственного управления, а также в прогосударственных СМИ, уже открыто признают пагубность системы «ручного управления» развитием страны, отраслей и регионов. Особенно яркие примеры доставляет «Прямая линия» с Президентом РФ, см. статью [1]. При этом Владимир Путин и сам подчеркивает необходимость перехода к более «автоматической» системе управления, не в узком техническом смысле (АСУ на основе программно-аппаратных средств), а в смысле, адекватном социально-экономическим системам и управлению ими. Т.е. это (помимо программно-аппаратной реализации формальных процедур) – институциональная система органов, норм и правил взаимодействия, которая призвана автоматически, а не в ручном режиме, обеспечить эффективное управление. Иными словами, речь о минимизации роли личностей (как их моральных качеств, так и интеллектуальных возможностей) в системе управления.

Для этого, во избежание произвола и якобы для минимизации коррупционных рисков, ужесточаются нормы и правила, по которым действуют чиновники. Однако такая зарегулированность и боязнь принять ответственное решение «не по правилам» приводят к тому, что чиновники среднего и младшего звеньев управления вообще отказываются принимать значимые решения (что приводит к неэффективности работы). Любые ответственные решения фактически принимают лишь верховные руководители, тогда как официально полномочия предполагалось делегировать на нижестоящие уровни. Т.е. именно попытка уйти от «ручного управления» в современной России усугубляет предпосылки к его усилению.

Помимо снижения производительности труда, усиление бюрократического контроля влечет за собой и задержки реализации инновационных проектов (в т.ч. задержки с выделением государственной финансовой поддержки), что, опять-таки, порождает потери, особенно существенные на долгосрочных интервалах.

Эти потери подробно изучены в работах [3, 8]. Фактически, руководители предприятий высокотехнологичной промышленности и руководители инновационных проектов вынуждены выбирать между неэффективным, с точки зрения национальной экономики в целом, и нецелевым, с точки зрения проверяющих органов, расходованием средств. Чаще всего выбор делается в пользу первого, поскольку наказание за него меньше, если вообще есть. При попытках контроля эффективности реализации проектов (а не просто целевого расходования средств) проявляется проблема признания права на оправданный риск, до сих пор не решенная в российском законодательстве.

В целом, описанный парадокс бюрократизации при одновременном усилении «ручного управления» вызван стремлением, с одной стороны, формально усилить контроль, «навести порядок», а с другой – минимизировать официальное участие чиновников в принятии решений, формально переложив ответственность на коллегиальные органы, самоуправление, либо на нормы, инструкции и т.п. Де-факто власть чиновников остается настолько большой, насколько велики распределяемые ими ресурсы. Но ответственности они почти не несут. Альтернативой может быть только прозрачная система управления с четкой персональной ответственностью и широкими полномочиями, автономностью лиц, принимающих решения, в их принятии и распоряжении всеми необходимыми ресурсами.

Как показал проведенный выше анализ, проблемы управления инновационным развитием в России являются лишь следствиями или конкретными проявлениями общих системных проблем государственного управления (иногда нескольких одновременно). И без их решения не приходится рассчитывать на качественное и устойчивое решение проблем развития науки, техники и высокотехнологичной промышленности.
Литература
1. Грабова Т. Что меня печалит в «прямой линии» // «На линии», 20.06.2017. Электронный ресурс. Режим доступа: https://www.nalin.ru/chto-menya-pechalit-v-pryamoj-linii-5642
2. Клочков В.В. Закон о научной, научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации: какой закон о науке нужен современной России? Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып. 11. / РАН. ИНИОН. Отд. науч. сотрудничества; Отв. ред. В.И. Герасимов. – М., 2016. – Ч. 2. С. 617-623.
3. Клочков В.В., Вдовенков В.А. Задержки реализации инвестиционных проектов развития производственного потенциала предприятий авиационной промышленности // Финансовая аналитика: проблемы и решения. 2015. № 8 (242). С. 13-26.
4. Клочков В.В., Селезнева И.Е. Проблемы методологии и организации исследований и разработок, выполняемых в интересах государственного управления // Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. 2016. вып.11, ч. 2. С. 401-407.
5. Нижегородцев Р.М. Экономика инноваций. 2-е изд., исправл. и доп. М.: Русайнс, 2016. – 154 с.
6. Панин Б.А., Клочков В.В. Анализ предпосылок и последствий политизации экономической науки / Экономическая наука современной России. № 3. 2011. С. 56-67.
7. Панин Б.А., Клочков В.В. Экономическая наука как инструмент и объект управления: политизация и объективность // Информационные войны. № 2. 2011. С. 7-14.
8. Русанова А.Л., Клочков В.В. Анализ эффективности российской практики финансирования инновационных проектов в наукоемкой промышленности (на примере авиастроения) / Аудит и финансовый анализ. № 5. 2011. С. 57-61.
9. Селезнева И.Е., Клочков В.В. Стратегические и прогнозные исследования и разработки: проблемы методологии и организации / Национальные интересы: приоритеты и безопасность. М.: ООО «Издательский дом ФИНАНСЫ и КРЕДИТ», 2017. Том 13, вып.3. С. 449 - 463.



  • 1
Кратко - манагеров до фига, а работать то не кому !

а кто тибя вазьмёт с токой арфаграфией?

тема важная. Но до тех пор, пока авторы от наукообразных соображений не перейдут к практическим предложениям по реализации оных, ни на какие принципиально прорывные изменения рассчитывать не приходится.
Ну скажем есть свежий пример: вчера газеты партнеров сообщили, что штаты собираются резко ограничить поставки электронных комплектующих в Россию (никогда такого не было, и вот опять). Как наверное все знают, эта отрасль у нас в загоне. Пока власти мечтали о том, что "в мире глобализации всегда всё можно купить" или мечтали затем, что "ничего, купим у друзей-китайцев", отрасль стагнировала. Да, последние несколько лет есть отдельные положительные изменения. Но как до сих пор можно верить в то, что ну скажем когда штаты лягут в кризис, а китай из-за этого получит даже не десятки, а сотни миллионов по уши закредитованных (за прошлый год рост кредитования физических лиц у них на 40(!) процентов) безработных, он сможет нам и дальше обеспечивать поставки критичных комплектующих, а не свалится например в гражданскую войну (тьфу-тьфу, но тем не менее)?
Так вот вопрос: как собственно авторы себе представляют схему стратегического развития хотя бы критично важных технологических отраслей? Не бла-бла, а кто должен составлять планы развития, каким экспертным сообществом они должны обсуждаться, как приниматься, финансироваться и контролироваться по срокам и результатам. Вот о чем нужно статьи писать, а не о том, что всё плохо, куда там, новость прям новая :).

СССР с его плановой экономикой не смог в нормальную электронику, а тут его бледная тень, РФ, ага... С образования надо начинать, причем позавчера.

Читается тяжело, но всё что написано - адская правда.
Хотел написать своё, но тут уж толку...
Вся эта абсолютная неэффективность, вся некомпетентность, как система, распыление ответственности и переложение её на некомпетентных лиц (администрацию) и отсутствие свободы и ответственности компетентных (т.е. например научсотрудников) в принятии решения - тотально и везде и тем больше, чем больше структура. С итоговым преобладанием процесса над результатом (хотя ни разу не секас!).

Edited at 2018-08-09 10:16 pm (UTC)

данунах

весь бмпд - это перепечатка чужих сообщений плюс попытка угадать содержимое секретных документов, которое и так кому-то известно

вот такая эффективность тебе нужна?

Все так.
Но как всегда в истории России, отсутсвие обдуманной системы стратегического планирования полностью компенсируется реакцией на присутствие обдуманной системы стратегического планирования противника. Обдуманной, дальновидной, и ошибочной.

Не там надо искать.

Основная проблема инновационного развития, как и любого другого развития России вообще это проблема самого "государственного управления". Суть этой проблемы насколько проста, настолько же и неразрешима – логика любого развития противоречит условиям существования самой номенклатуры. Современная российская номенклатура, как социальный организм представляет собой внешне довольно простую организационную, но исключительно сложную внутренне логическую структуру. Для поддержания этой сложнейшей системы в состоянии устойчивого равновесия за годы существования номенклатуры был выработан целый комплекс мер и решений большинство из которых не только не способствуют, но и прямо противоречат любому развитию.
Кадры решают всё. Эту крылатую фразу отца советской номенклатуры можно считать девизом, раскрывающим как особенности существования, так и проблемы развития всей системы номенклатуры. Даже при врожденном гении кадрового управления система обладала целым рядом тяжелейших существенных и совершенно неустранимых недостатков. С окончанием эпохи товарища Сталина система сразу же начала деградировать и процесс это так и не удалось остановить до сих пор.
Поскольку существование номенклатуры подразумевает максимальное проникновение во все сферы жизни общества, невозможно рассматривать проблемы отдельных сфер этого общества в отрыве от проблем самой системы в целом. В отличие от предшествовавшей ей советской, российская номенклатура за без малого тридцать лет своего существования так и не смогла сформулировать и предложить сколь-бы то ни было вменяемой конкурентоспособной модели позитивного развития. Абсолютно логичные шаги конца 90-х, начала 2000-х по укреплению вертикали власти, сопровождавшиеся разгромом региональных элит, не завершились необходимым в таких условиях формированием идеологии дальнейшего существования. Появившиеся к середине нулевых концепции «единой сильно партии», «россии поднимающейся с колен», «СССР 2.0» были ничем иным как реинкарнациями старых идей советской номенклатуры в новой обёртке. Эти идеи не только лет на пятьдесят отставали от уровня и темпов развития российского общества, но и, самое главное, уже не удовлетворяли потребностям всех групп нового, трансформировавшегося правящего класса. Ситуацию усугубило ещё и то, что в отличии от соседней китайской номенклатуры, российская номенклатура не смогла сформировать адекватную стоящим перед ней задачам экономическую модель своего существования в условиях рыночной экономики и отсутствия монополии собственности номенклатуры на средства производства. Простая, сверхэффективная, но совершенно недальновидная модель конвертации природных ресурсов в золотовалютные резервы с их последующим перераспределением на необходимые нужды привела к тому, что в настоящий момент российская номенклатура оказалась у разбитого корыта уничтоженной собственной промышленности. Разразившийся четыре года назад украинский кризис продемонстрировал не только ничтожность нео-имперских амбиций Москвы, но и полную неспособность до конца отстаивать свои ключевые внешнеполитические и экономические интересы.
В истории России уже было событие, которое на частном примере продемонстрировало дальнейшую нежизнеспособность всей системы общества в целом. Событие это – Цусимское сражение стало именем нарицательным. Произошла ли уже Цусима для российской номенклатуры или нам ещё только предстоит её увидеть пока вопрос, но не подлежит сомнению тот факт, что рассмотрение любых проблем развития российского общества уже невозможно в отрыве от вопроса развития российской номенклатуры.

Врут и воруют.

Про текст все понятно. По фото- 2018 год. У конструктора один монитор....

И да - типичное постсоветское КБ. Пионеры и пенсионеры. Те. Наиболее трудоспособное поколение 40-60 отсутствует когда уже опыт и знания есть но и силы на творчество остались. Делаем вывод - в 90е годы соответственно как языком слизало весь молодняк 20-30-40. Все держится на дедках-энтузиастах 60+, в лучшем случае пытающихся передать знания вчерашним студентам в худшем просто коптящим потолок.

Edited at 2018-08-10 03:59 am (UTC)

А в чём проблема с одним монитором? Всю жизнь так работал.
40-60 действительно практически нет в КБ, как раз им было 20-40 когда совсем всё плохо было, все и разбежались, боле менее нормально в 2009-2012 стало, тогда и пошли новые либо не стали уходить старые, как раньше.

Даже вполне себе либеральный ЦАСТ критикует отвратительно неэффективную либеральную систему госуправления страны (в той ее части, что касается темы статьи). В.В.Путин, от которого многие ждали улучшения существующей системы госуправления, тормозящей развитие страны, на четвертом сроке походу превратился в гаранта ее неприкосновенности. Пессимистичненько все это.

Пессимистичненько было бы на кухне и шёпотом.

Постановка проблемы верная. Но,намёки на пути решения далеки от реальности.

если это эзопов язык - "все не функционально, и по-другому быть не может, потому что управленческие кадры взять неоткуда", то все нормально.
но вернее, что ребята сами не поняли, что написали, ибо наука и управление в России кадрами от одной сиськи кормятся.

Да уж какой эзопов. Такой срани насмотреться можно до тошноты очень быстро, если с госами работаешь.

- Нередко предлагается фактически еще больше ослабить ответственность органов государственного управления, формально переложив ее на коллегиальные органы ... Практика показывает, что такие органы, с одной стороны, легко контролируются чиновниками, ... а с другой – дают им индульгенцию по итогам любых принятых решений. Чиновники снимают с себя ответственность, перекладывая ее на экспертное сообщество или совет.

Замечание весьма точное (говорю как представитель российской фундаментальной науки). Чиновник боится ответственности за принятое решение и спихивает всё на подходящий "совет". Совет тоже не несёт прямой "личной" ответственности, так как там много людей с разными взглядами и интересами. В результате выбирается какое-нибудь бледное компромиссное решение, по возможно не затрагивающее ничьих интересов.

Этой системе жизненно необходим заказчик, не боящийся принимать решения. Чай, не 30-е годы, за ошибки не расстреливают. Петра I на них нет.

Инновационное развитие требует частного сектора

В мире большинство инноваций поступает из частного сектора, для того, чтобы расплатиться позже через продажу.

После десятилетий социалистического экономического контроля вы ожидаете от этого чуда? Дух предпринимательства был убит, личной инициативы и частной фабрики не существует в той мере, в какой это обеспечивает развитие государства.Никто не знает как или у него нет мужества, чтобы начать с нуля. (Это относится и к моей стране).

Ваши богатые люди сначала идут на запад, они покупают корабли, футбольные клубы, дома... на родине должно быть с самого начала, там все устроено так, чтобы наслаждаться этим. Кто хочет работать и ждать?

Многие анимации и фотографии показывают, что у вас было в прошлом, а что вы сейчас делаете и продаете по всему миру?

Мебель, экранопланы, транспортные и пассажирские самолеты, компьютеры, бытовые товары, спасательные и туристические вертолеты, питание, алкоголь? Таких частных компаний нет. И вы говорите об инновациях? Нефть и газ не являются инновациями и даже не советская военная техника.

У вас есть ЧВК Вагнер и вы нападаете на него, как на вражескую компанию. Вы исследуете ЧВК Вагнер, чтобы доказать, что?
В Америке более тридцати таких компаний, и все работает нормально. Никто не заботится, это только один из способов заработать на жизнь, что должно?

Поэтому, когда вы начинаете так думать будут и инновации.

П.С.Не обращайте внимания на Китай, это совсем другая история.

Re: Инновационное развитие требует частного сектора

Таблетки прими.

Нда... Все весьма узнаваемо. Начать с профильного министерства, где наверно 90 % сотрудников и руководителей не знают как выглядят и работают подведомственные предприятия, в чем особенности экс-советского и современного оборудования и прочая. Для них это млять объект управления, черный ящик с входным и выходным сигналом, живущий по своей неведомой логике... Они даже не знают по какой логике развивалась отрасль в советское время, какие имела проблемы и выгоды от этого и что унаследовала от советского прошлого. Какие положительные моменты надо бы возродить или воссоздать с точки зрения государства. Были такие отрасли с такими министрами, которые такую планочку установили что современные госманагеры говно по сравнению с ними и полная некомпетентность. И кстати раньше в министерство и главки большинство людей с опытом производства приходили, а не вчерашние студенты как сейчас, для галочки для начала карьеры. Я уж молчу про профильное образование.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account