bmpd (bmpd) wrote,
bmpd
bmpd

Category:

О ходе и дальнейших перспективах российского военного присутствия в Сирии

Иван Сафронов в статье "Летящие вместе", опубликованной в журнале "Власть", анализирует ход и дальнейшую динамику российской военной операции в Сирии. Наш блог знакомит читателей с данным материалом.

Военно-воздушная операция России в Сирии набирает обороты: после теракта на борту российского самолета Airbus A321, осуществленного террористами запрещенного в РФ "Исламского государства" (ИГ), удары по их позициям наносят не только истребители и бомбардировщики из сформированной в Латакии авиагруппы, но и самолеты стратегической авиации. Впервые за несколько месяцев действия российских военных в регионе были позитивно оценены США, а после теракта во Франции идея создания коалиции уже не кажется столь невозможной.




Сброс бомб ОФАБ-250-270 с штурмовика Су-25СМ на цели в Сирии (с) Министерство обороны России





Решение активизировать авиационные удары по позициям боевиков ИГ Владимир Путин принял 16 ноября. Главным поводом для этого стал доклад директора ФСБ Александра Бортникова о причинах катастрофы самолета Airbus A321 компании "Когалымавиа", выполнявшего рейс из Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург 31 октября. Из его слов следовало, что результаты спектрального анализа фрагментов самолета и останков тел пассажиров подтвердили наличие "следов взрывчатого вещества иностранного производства". По оценке специалистов ФСБ, на борту A321 сработало самодельное взрывное устройство мощностью до 1 кг в тротиловом эквиваленте. Ответственность за инцидент взяла на себя одна из ячеек ИГ в Египте. "Можно однозначно сказать, что это террористический акт",— подытожил господин Бортников. "Наша боевая работа авиации в Сирии должна быть не просто продолжена, она должна быть усилена таким образом, чтобы преступники поняли, что возмездие неизбежно",— заявил Путин, поручив присутствовавшим на совещании начальнику Генштаба генералу Валерию Герасимову и министру обороны Сергею Шойгу предоставить соответствующие предложения.

"Без нашей поддержки они не были бы способны даже обороняться"

По информации "Власти", предложения по активизации ударов в рамках воздушной операции были сформированы главным оперативным управлением Генштаба (отвечает за планирование применения армии в различных условиях) задолго до полученных от президента указаний — просто для их реализации требовалась отмашка высшего руководства.

Получена она, по всей видимости, была сразу же, поскольку во вторник в дело вступила стратегическая авиация. 12 дальних бомбардировщиков Ту-22МЗ, вылетев с российских аэродромов, с 5:00 до 5:30 утра по московскому времени наносили удары по объектам террористов в провинциях Ракка и Дэйр-Эз-Зор. А с 9:00 до 9:40 ракетоносцы Ту-160 и Ту-95МС произвели пуски 34 крылатых ракет воздушного базирования X-101 и Х-555 по целям боевиков в провинциях Алеппо и Идлиб. По словам Валерия Герасимова, в ходе первого в истории боевого применения стратегических бомбардировщиков были уничтожены 14 объектов террористов, в том числе пункты управления незаконными формированиями, координировавшие действия отрядов боевиков ИГ, склады боеприпасов и другие материальные средства на северо-западе Сирии, лагеря подготовки боевиков, а также три крупных завода по производству взрывчатки.

Сформированная на авиабазе Хмеймим авиагруппа на сегодняшний день насчитывает штурмовики Су-25СМ (12 машин), фронтовые бомбардировщики Су-24М и Су-34 (12 и 4 соответственно), истребители Су-30СМ (4 единицы), ударные вертолеты Ми-24 (12 единиц) и многоцелевые Ми-8 (4 машины). В дополнение к ней, согласно планам Генштаба, прибавится авиагруппа, расположенная на территории РФ (в частности, на аэродроме Моздок). Это четыре единицы Су-27СМ, пять Ту-160, шесть Ту-95МС, восемь Су-34 и четырнадцать Ту-22М3. По словам источника "Власти" в военном ведомстве, все они без исключения будут привлекаться к выполнению боевых задач на территории Сирии. Для мониторинга оперативной обстановки была проведена коррекция орбиты космических аппаратов военного назначения (спутников оптико-электронной разведки "Персона", радиоэлектронной "Лиана-С" и связи "Меридиан"), а также подключены ресурсы гражданских аппаратов дистанционного зондирования Земли "Ресурс-П" и "Канопус-В".

Отчитываясь перед президентом по проделанной за 48 суток работе, военные привели достаточно подробную статистику: всего авиация ВВС РФ выполнила 2289 боевых вылетов и нанесла 4111 ракетно-бомбовых ударов по основным объектам инфраструктуры, скоплениям военной техники и живой силы боевиков. Подобные действия, по словам военных, позволили сирийским вооруженным силам перейти в наступление по целому ряду направлений. Так, например, ими была деблокирована авиабаза Кваирес, выбиты боевики из двенадцати населенных пунктов в Латакии, а на рубеже пунктов Кбаны и Гмам зачищены от террористов ряд тактически важных высот. Также продолжается наступление сирийской армии в направлении Пальмиры: там с момента начала активных действий штурмовые отряды продвинулись на глубину до 4 км, блокировали террористов в населенном пункте Максам и в настоящее время ведут бои за овладение господствующими высотами на подступах к городу. В районе Дамаска в ходе напряженных городских боев продолжается освобождение захваченных боевиками районов Джаубар и Восточная Гута. "Впервые за четыре года боевых действий сирийская армия освободила 80 населенных пунктов, обеспечив установление контроля над территорией более 500 кв. км",— подчеркивают в Генштабе. Российская боевая авиация также приступила к так называемой свободной охоте на автомобильные цистерны террористов, перевозящие нефтепродукты.

По словам источника "Власти" в военном ведомстве, практически все успехи армии Башара Асада напрямую связаны с действиями российских летчиков: "Без нашей поддержки они не были бы способны даже обороняться". Вместе с тем высокопоставленные чиновники уже высказывали мнение, что без полноценной наземной операции, "сколько ни бомби, успеха не добьешься". В частности, глава президентской администрации Сергей Иванов заявлял, что Россия всегда понимала невозможность добиться результата только воздушной операцией. "Нужно координировать действия с теми, кто искренне хочет противодействовать мракобесам, террористам, которые отрезают головы, насилуют женщин и тому подобное",— подчеркивал он, добавляя, что участвовать в сухопутной операции должны сами бойцы сирийской армии.

Высокопоставленные чиновники уже высказывали мнение, что без наземной операции "сколько ни бомби, успеха не добьешься"

Однако, по словам Михаила Ходаренка, в прошлом полковника Генштаба ВС РФ, боеспособность сирийской армии оставляет желать лучшего. "Войска Башара Асада воюют не первый год, их материально-технические и людские ресурсы исчерпаны,— считает он.— Командно-штабной состав укомплектован в основном алавитами, но призывников-единоверцев в деревнях практически не осталось. Основную же военную силу составляют сунниты, которые не очень-то хотят воевать". Он считает, что на данный момент успехи российской армии в Сирии носят скорее локальный масштаб, нежели оперативно-стратегический: "Шансов, что армия Асада сможет собственными усилиями решить задачу по освобождению захваченных террористами территорий, практически нет".

В Кремле придерживаются ранее озвученной позиции, согласно которой российская армия в проведении наземной части операции участвовать не будет. Однако, судя по имеющейся информации, поддержку Минобороны РФ оказывает сирийцам и в сухопутной части: из презентации, показанной 17 ноября Владимиру Путину в Национальном центре управления обороной, следует, что в район Хамрат провинции Хомс было переброшено шесть гаубиц "Мста-Б" 5-й гаубичной артиллерийской батареи 120-й гвардейской артиллерийской бригады. Военные подчеркивают, что напрямую в боестолкновениях российские артиллеристы-контрактники не задействованы: они осуществляют лишь прикрытие сирийских штурмовых бригад в момент атаки. Находящиеся в Хмеймиме военнослужащие-контрактники из 810-й отдельной бригады морской пехоты (Севастополь) и 7-й десантно-штурмовой горной дивизии ВДВ (станица Раевская) боевые действия с исламскими радикалами не ведут: их задача заключается исключительно в охране авиабазы и прилегающих территорий. На территории Сирии присутствуют также военнослужащие из Ирана, однако их явно недостаточно для полноценной помощи правительственным войскам. Источник "Власти" в Генштабе считает, что для осуществления мощного рывка сирийцам нужна помощь как минимум 10-12 тыс. обученных и подготовленных солдат из Корпуса стражей исламской революции. Но пока на территории Сирийской Республики их всего несколько сотен.

"Работать с ними как с союзниками"

С самого начала операции страны Запада не стеснялись критиковать Россию, обвиняя военных в нанесении ударов не по ИГ, а по сирийской оппозиции, противостоящей Башару Асаду. Такой точки зрения придерживались и в США, и в Турции, и в Великобритании. В Москве все это опровергалось несколько десятков раз: и военные, и правительственные, и кремлевские чиновники напоминали, что только российские военные действуют на территории Сирии по просьбе легитимных властей и в рамках международного права. Сказывалась и дружба с Дамаском: США, желающие добиться смены режима Асада, считали Москву естественным препятствием для этой цели. Казалось, что в обозримой перспективе наладить диалог и найти общие точки соприкосновения будет невозможно.

Ситуация кардинально изменилась после двух терактов, устроенных ИГ в Египте и Франции: в первом случае погибли 224 российских пассажира Airbus A321, а во втором — более 130 мирных граждан, находившихся в Париже. В этот момент из заявлений сторон ушла жесткая риторика: в Госдепе впервые заявили о том, что приветствуют удары российской авиации по объектам ИГ, президент США Барак Обама сказал, что поддерживает усилия России по борьбе с ИГ, а Владимир Путин предложил создать международную коалицию против террористов. Последнюю идею поддержал и президент Франции Франсуа Олланд во время выступления на внеочередном заседании французского парламента, пообещавший усилить удары французских ВВС по позициям ИГ в Сирии. Он предложил "объединить мощь" Франции, России и США, добавив, что затронет эти вопросы во время встреч с Бараком Обамой в Вашингтоне (24 ноября) и Владимиром Путиным в Москве (26 ноября).

Заслушивая доклады военных 17 ноября, президент РФ заявил: в скором времени (примерно в течение недели) к сирийским берегам прибудет французский авианосец Charles de Gaulle, в связи с чем Генштаб должен разработать план совместных действий в Сирии как на море, так и в воздухе. "Нужно установить с французами прямой контакт и работать с ними как с союзниками",— поручил Владимир Путин. 19 ноября Валерий Герасимов связался со своим коллегой Пьером де Виллье, обсудив детали операции в Сирии. По информации "Власти", стороны условились, что корабли ВМФ РФ обеспечат прикрытие авианосной группировки ВМС Франции, а военно-воздушные силы двух стран скоординируют планы по применению боевой авиации. В Пентагоне считают, что появление французского авианосца "даст коалиции (имеется в виду коалиция во главе с США.— "Власть") существенные ударные возможности".

По словам источника "Власти" в госструктурах РФ, создание международной коалиции станет реальным только при соблюдении ряда условий и главное из них связано с отказом связывать понятие "борьбы с террористами в Сирии" и отставку Башара Асада. Как заявил глава МИД РФ Сергей Лавров в интервью "Радио России", в Москве готовы "к практическому взаимодействию с теми странами, которые входят в состав коалиции и готовы вырабатывать с ними такие формы нашей координации, которые уважали бы суверенитет Сирии и прерогативы сирийского руководства".

Единственный, кто может выделить сухопутный контингент,— это Иран, но захочет ли он это делать и попросят ли его, пока остается вопросом

Эксперт Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко считает, что все политические и психологические предпосылки к созданию международной коалиции были созданы по итогам прошедших терактов — сторонам осталось только сойтись в нескольких моментах. Он полагает, что нанести решительное поражение ИГ силами одних только российских ВВС невозможно, сложно это будет сделать и скооперировав усилия всех стран в небе. С ним согласен и полковник запаса Виктор Мураховский: он убежден, что одной воздушной операцией, пусть даже с участием всех стран, бороться с ИГ нельзя — для победы нужны мощные операции на земле. Но с учетом того, что их проводят нескоординированные силы — правительственная армия, местное ополчение, курдские формирования, "Хезболла",— говорить о каком-то серьезном взаимодействии сейчас не приходится, отмечает он. Макиенко, в свою очередь, убежден, что ни Россия, ни Франция, исходя из военных и демографических соображений, не решатся на проведение наземной операции, без который рассчитывать на успех в борьбе с ИГ невозможно: "Единственный, кто может выделить реальный сухопутный контингент,— это Иран, но захочет ли он это делать и попросят ли его, пока остается вопросом".

Виктор Мураховский отмечает, что проблемы могут возникнуть и при формировании международной коалиции. По его словам, они могут быть связаны с определением целей для нанесения ударов: "США составят свой список, Франция — свой, мы — свой... В таком случае речь может пойти либо о распределении зон ответственности, и тогда конфликтных ситуаций будет меньше, либо попытаться создать объединенный список приоритетных целей, но это уже куда более сложная задача". Впрочем, высокопоставленный источник "Власти" в Минобороны РФ относит все эти потенциальные проблемы к категории технических и считает, что ничего невозможного в создании единой коалиции нет: "Мы обладаем достаточным опытом взаимодействия с партнерами самого разного уровня и подготовки, главное, чтобы у них было желание, а за нами дело не застоится".
Tags: Россия, Сирия, авиация, армия, конфликт, терроризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 160 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →